Родился и вырос Вадим Павлович Соловьев, с чьим именем ассоциируются революционные перемены 90-х годов в Челябинской области, в очень бедной семье, в рабочем посёлке, где не было учреждений культуры, спорта и иных привычных в те годы «социальных условий». По его словам, воспитывался уличной обстановкой.

Питательной средой формирования общественно- политических, нравственных качеств волевого, упрямого, настырного, закаленного в уличных боях с местной шпаной паренька, явился тракторный завод.

Когда в 70-е годы Вадим Соловьев подростком пришёл туда работать, ЧТЗ являлся крупнейшим в Европе холдингом по разработке, производству промышленных тракторов и двигателей к ним. Флагман сталинской индустриализации, образовавший вместе с Ленинградским Кировским заводом легендарный «Танкоград», являл собой огромный, уникальный коллектив, со своей неповторимой производственной, технологической, научной, управленческой, общественно- политической культурой. Около 30% работавших на заводе в годы войны были эвакуированные, главным образом из Ленинграда, высококвалифицированные рабочие, специалисты, инженеры, конструкторы — элита отечественного машиностроения. Сформировавшиеся традиции сохранились в послевоенные годы и обеспечивали ЧТЗ мировую известность. В коллективной памяти не стёрлись сталинские методы управления, когда прогулы, опоздания, производственный брак, «вольнодумство» рассматривались как преступление и жестко карались.

Работая токарем, наладчиком, мастером, старшим мастером, начальником технологического бюро, возглавляя многотысячную комсомольскую организацию завода, Вадим прочувствовал, воспринял и впитал ценности, уклад, нравственные ориентиры огромного и сложного производственного коллектива. В условиях живого и могучего организма завода оказались востребованными такие его качества, как повышенное чувство ответственности, исполнительность, жесткая требовательность, целеустремленность, умение наладить совместную работу больших групп людей. И эти качества реализовывались через общественно-политический коллективизм: партийные и комсомольские формы работы. На этом этапе своей биографии он был твёрдым идейным коммунистом с крепкой рабочей закалкой. В полном соответствии с принципами кадровой политики КПСС такой молодёжный лидер должен и мог встать во главе комсомола индустриального Челябинска.

Когда Вадима избрали секретарем горкома ВЛКСМ, он все события комсомольской жизни рассматривал и оценивал с позиций «рабочего» комсомола, проявлял «классовый» подход. Он очень гордился своим «пролетарским происхождением». К таким как я, комсомольским работникам с гуманитарным образованием и опытом, он относился снисходительно-настороженно. По его мнению, настоящий вожак молодежи должен был иметь рабочую закалку. Однако, будучи представителем технической интеллигенции в первом поколении, он живо интересовался общественной теорией, историей.

Когда я работал в горкоме ВЛКСМ а затем, по рекомендации Вадима в Советском райкоме, у нас сложились, помимо служебных, добрые товарищеские отношения. Мы часто, в неформальной обстановке в маленькой кухне уютной квартиры семьи Вадима на улице Тимирязева, горячо обсуждали острые политические темы.

В этих дискуссиях Вадим всегда занимал совершенно ортодоксальные коммунистические позиции и был бескомпромиссно убеждён в правильности политики партии на всех этапах её истории. Когда обсуждали темы индустриализации, коллективизации, репрессий, в качестве аргумента он приносил огромные тома ,изданных массовыми тиражами в довоенные годы , судебные отчеты по делу «параллельного антисоветского троцкистского центра» , по делу антисоветского «право- троцкистского блока». «Враги народа признались публично и были справедливо наказаны…». Как историк, я был обстоятельно знаком, по закрытым тогда источникам, с материалами 20-го съезда КПСС и решительно возражал против мифологизации политики и практики партийного руководства на разных этапах истории страны.

Преданность делу партии для Вадима того времени было важным критерием оценки людей. Если в ком-то он усматривал эгоизм, корыстолюбие, чванство, карьеризм, он говорил: «Этот человек вреден для партии…».

Представляется загадкой, невероятным обстоятельством переход на жесткие антикоммунистические позиции человека по своей биографии, положению, характеру, впитавшему коммунистические идеи и мораль. Когда, как и почему произошёл этот тектонический сдвиг во взглядах, мировоззрении твёрдого коммуниста?

В немногочисленных интервью Вадим Павлович говорил, что большое влияние на него оказали передачи зарубежных радиостанций, поездки за границу, учеба в Академии общественных наук при ЦК КПСС. По-видимому, отчасти это так. Однако были и другие, более значимые факторы, разрушившие идеологические мифы и образ светлого коммунистического будущего.

В начале 80-х годов Вадиму, как члену ЦК ВЛКСМ, довелось во главе делегации молодежных лидеров побывать в Канаде. Там состоялись обстоятельные встречи и беседы с послом СССР в этой стране Яковлевым А.Н. По рассказам Вадима посол произвёл на него впечатление глубокого «антисоветчика». На столько откровенно тот высказывал критические взгляды на внутреннюю политику партии и государства, что комсомольские работники были просто ошеломлены. А ведь это была позиция не диссидента и отщепенца. Яковлев А.Н. — участник и инвалид войны, коммунист с 1944 года, партийный идеолог, образованный и опытный функционер. Не понравился тогда Вадиму посол, но, думаю, разрушительный след эта встреча оставила.

Работа в ЦК ВЛКСМ дала Вадиму Павловичу уникальную возможность познакомиться с тогдашним стилем партийного руководства , так сказать, изнутри, узнать скрытые механизмы, рычаги управления. Они были далеки от декларируемых принципов и норм.

В нашей области остро стоял вопрос о размещении зональной комсомольской школы, музея комсомольской славы «Орленок», штаба студенческих строительных отрядов. И аппарат обкома ВЛКСМ в тесноте ютился в здании обкома партии. Возник вопрос строительства Дома молодежи. Эту идею одобрил первый секретарь обкома КПСС Воропаев М.Г. Наше ходатайство поддержал Соловьев В.П., который был заворгом, членом бюро ЦК ВЛКСМ.

И не смотря на то , что Челябинский обком ежегодно перечислял в бюджет комсомола сумму денежных средств достаточную для строительства крайне нужного объекта, нам отказали. Было принято решение строить Дворец молодежи в Тбилиси. И такая же сумма денег была выделена ЦК ВЛКСМ Грузии, который годами существовал на дотации ЦК комсомола. Такое указание было из ЦК партии. ЦК ВЛКСМ к сожалению фактически был подчиненной структурой, как министерство по делам молодежи. Вадима и нас это чрезвычайно обидело. Свердловчане-то имели Дворец молодежи!

Из бесед с Вадимом у меня сложилось впечатление, что он не видел свою карьеру в столичных кабинетах, ему не по душе были аппаратные отношения, бумаготворчество, оторванность от реальных проблем.

По инициативе первого секретаря обкома партии, твёрдого «технократа» Ведерникова Г.Г., ценившего людей с производственной биографией, в 1984 году Соловьёва В.П. избрали секретарем Челябинского горкома партии. Свежая волна перемен, обновления, перестройки увлекла его всецело. Замыслы реформ рисовали образ будущего, где не будет замшелых идеологических догм, командного управления экономикой, будет живая конкуренция товаров, технологий, услуг, политических идей и взглядов.

Большую роль в понимании Вадимом происходящего в обществе и государстве сыграла учеба в Академии общественных наук при ЦК КПСС. В 80-е годы эта кузница политической элиты представляла собой кипящий котёл, где жестко противостояли и сосуществовали новые концепции глобального переустройства и отжившие теоретические стереотипы. Историю партии преподавали такие ученые, что многие слушатели сдавали экзамен по сталинскому «Краткому курсу истории ВКП (б)». И этот учебник, хоть и не был среди обязательных, предлагался в библиотеке. И в то же время лекции, спецкурсы читали ученые-экономисты, философы — сторонники рыночных и политических реформ (Абалкин Л., Попов Г. Х., Афонасьев Ю., и многие другие). На семинарах шли горячие споры, курсовые и дипломные   проекты, как правило, были о путях радикального изменения общественного устройства. И Вадим Павлович жадно и вдохновенно впитывал самые смелые идеи и теории. Нередко мы там встречались и чувствовалось, как он ими окрылён.

Критика существующих порядков была стержнем дискуссий не только в академической среде. Условием общественной реконструкции объявлялось вскрытие недостатков и борьба за их преодоление. Рухнула плотина представлений о непогрешимости партийной политики.

Идеи переустройства, гласности настойчиво диктовались из центра, активно внедрялись в практику работы партийных, советских, комсомольских, профсоюзных органов. Появилось даже негласное правило- одна треть любого документа: доклада, постановления, резолюции должны содержать критику. Остриё общественной критики обращено было к советской истории и прежде всего к партии, её прошлой и нынешней политике.

Возглавляя городскую партийную организацию, Вадим Павлович Соловьев самым непосредственным образом ощутил глубину и тяжесть кризиса, поразившего страну во второй половине 80-х годов: падали объемы производства, деградировала социальная сфера, разрушалось коммунальное хозяйство. Но главное, что вызывало гнев, негодование и массовое возмущение — острейший дефицит товаров народного потребления и продуктов питания.

Развернувшаяся антиалкогольная компания, хоть и была продиктована благими намерениями, проводилась грубыми, большевистскими, унизительными, репрессивными методами. Это вызвало массовое озлобление людей, полное разочарование и утрату доверия власти.

Во главе горкома КПСС Вадим Павлович упорно и настойчиво искал пути решения проблем, стремился минимизировать негативные последствия политики обкома, который слепо выполнял разрушительные и противоречивые установки Москвы.

Будучи членом бюро обкома партии он постоянно жестко и категорически оппонировал первому секретарю Швыреву Н.Д., который придерживался твёрдых консервативных позиций и командных методов руководства. Известно, что однажды Шевырев поставил вопрос о выводе Соловьева из состава бюро обкома партии за его взгляды и «нарушение партийной дисциплины». Члены бюро не поддержали первого секретаря — было не мыслимо лишить этого статуса руководителя парторганизации областного центра. Вадим Павлович показал решимость и способность противостоять авторитетам, отстаивать свои взгляды и позицию людей, которые его избрали.

По-моему, и это моя личная точка зрения, окончательно отрицательное отношение Вадима Павловича к партии, её роли в прошлом и в условиях того тяжелейшего этапа в жизни страны, области, города сформировалось в самом конце 80-х годов.

В августе 1989 года первый секретарь обкома КПСС Шевырев Н.Д. обратился с просьбой об освобождении его от должности, обосновав её стремлением работать по специальности, склонностью к хозяйственной деятельности. В ЦК согласились и был созван пленум по избранию первого секретаря. Он проходил необычно, что характеризует ту реформаторскую эпоху. Вместо членов бюро обкома партии был избран президиум пленума из числа авторитетных членов обкома. Впервые избрание на такой пост проводилось на альтернативной основе. Накануне была создана комиссия по выдвижению возможных кандидатур. Были запрошены мнения городских и районных комитетов. Сформировался большой список. В частности, были названы: Александрович Ю.М., Исаев Б.М., Караванский Ю.С., Литовченко А.П., Прохоров М. Е., Рамазан И.Х., Соловьев В.П., Сумин П.И., Поляничко В.П., Смеющев В.А., Бродский А.Я., Горожанинов Ю.И.

Бюро ОК КПСС решило вынести на рассмотрение пленума кандидатуры Александровича Ю.М., Литовченко А.П., Соловьева В.П. и Сумина П.И.

Каждому из кандидатов было предоставлена возможность выступить. Александрович попросил самоотвод. Он сказал, что «думал всю ночь», что ему не близки радикальные перемены, а всякая альтернативность воспринимается им как заговор и угроза переворота. При этом он поддержал Литовченко А.П.

Литовченко выступил с позиций традиционного партийного вожака, намеренного управлять всем и вся привычными методами: накормить людей, дать дотации селу, закрепить там людей, выделить дополнительные средства на медицину и образование. В промышленности — сосредоточиться на обновлении производства, добиваться в правительстве увеличения фондов на товары народного потребления и т.п.

Дежурно прозвучали слова о необходимости расширения полномочий Советов, «управление критикой» в СМИ, укрепления дисциплины.

Программное заявление Сумина было более дипломатичным. Начал с того, что не знает целительных рецептов. Подчеркнул, что в экономике возникли кричащие проблемы, аграрный сектор в запущенном состоянии. Требуется прекратить строительство новых промышленных объектов и переходить на самофинансирование и хозрасчёт, принять необычные меры помощи селу. Осторожно было сказано о необходимости доверять Советам, разумно разграничивать функции, работать на паритетных началах. Привычно для того времени прозвучали слова, что ситуация не драматическая и Политбюро ЦК КПСС проявляет внимание к нашим проблемам. (На пленуме присутствовал член ПБ, секретарь ЦК Никонов В.П.)

Выступление Вадима Павловича Соловьева было принципиально другим. Он твёрдо заявил о необходимости встать на путь радикальных перемен, решительно повернуться к политическим методам работы, новому стилю партийного руководства. Подчеркнул, что не удаётся остановить падение авторитета областной партийной организации, наблюдается отставание от демократических требований коммунистов. Партийное комитеты не могут и не должны отвечать за экономические решения.  Их задачей является пробуждение сознательной гражданской активности, консолидация здоровых сил на глубокие социально-экономические преобразования. «Умение слышать и выражать волю людей -условие возрождения доверия партийным комитетам.»

Обсуждение кандидатур было долгим о обстоятельным. За Соловьева однозначно выступили : Батухтин В.Д., Бродский А.Я., Платонов В. М.

Другие рассуждали о затянувшейся перестройке, необходимости добиться положительных результатов в экономике, укреплять дисциплину, советоваться с людьми…

Сегодня, многократно перечитывая страницы старого блокнота с записями тридцатилетней давности, не покидает ощущение безысходности, тупика и растерянности тогдашней политической и хозяйственной элиты. Среди 15 выступивших были выдающиеся ученые, замечательные производственники, опытные администраторы: Орлов А.К., Лазоренко В.Н., Бродский А.Я., Батухтин В.Д., Платонов В.М., Давлетбаев А.М., Алтынбаев Ж.К., Субботин В.М., Чершинцев А.Г. и другие.

Это, действительно, элита. Люди, которые тогда и в последующие годы сыгравшие огромную роль в жизни области и страны, не могли себе представить, что партия скоро перестанет быть правящей, несущей конструкцией всего государственного механизма .

Ещё в мае 1989 года на 1-ом съезде народных депутатов СССР по инициативе Сахарова А.Д. и Межрегиональной депутатской группы был внесён законопроект об отмене статьи 6 Конституции СССР о « руководящей и направляющей» роли партии.

Соловьев В.П., видимо, одним из первых партийных руководителей уловил, почувствовал, что это неизбежно произойдёт. Думаю, что он дал согласие участвовать в выборах первого секретаря обкома партии в надежде, что в партии возобладают силы, способные коренным образом изменить её роль в обществе и государстве.

Пленум, о котором идёт речь, показал, что внутреннее обновление партии невозможно.

За Литовченко А.П. из 127 проголосовало 86 членов обкома, за Сумина П.И. — 25, за Соловьева В.П. — 13.

В руководстве областной парторганизации победили консервативные силы, крепко державшиеся за привычные рычаги управления, но не способные предложить людям привлекательный образ будущего и решить насущные жизненные проблемы. В регионе нарастал дефицит товаров народного потребления и продовольствия. Чрезвычайное раздражение вызывали необдуманные антиалкогольные мероприятия.

Недовольство людей выливалось в нарастающее стихийное протестное движение. В городах, и прежде всего в Челябинске, все чаще возмущённые граждане стали выходить на митинги. Возникли клубы, группы сторонников Народного фронта. Первоначально это общественное движение имело целью содействовать обновленческим силам в КПСС в построении подлинно социалистического общества. Но уже в 1989 году по мере обострения политического кризиса сторонники Челябинского Народного фронта (Субботина Л. А., Алексеев А. В. и др.) перешли к открытой оппозиции КПСС, называя её главным противником перестройки . Еженедельно организовывались массовые митинги и протестные акции за отмену монополии КПСС на власть и введение многопартийности.

В этот период Соловьев В.П. твердо встал на путь поддержки этих, так называемых, «демократических сил». В практической организаторской работе, в регулярных выступлениях перед трудящимися, с трибун партийных и советских органов он ратовал за приоритет человека перед государством, за многоукладную экономику, частную собственность, рыночные отношения, многопартийную систему.

Противостояние с областными властями усиливалось. Вопреки воле обкома партии и руководства управления КГБ Вадим Павлович стал одним из инициаторов раскопок на Золотой горе, где были захоронены жертвы политических репрессий 30-х годов.

9 сентября 1989 года состоялось перезахоронение останков расстрелянных по политическим мотивам. В панихиде и траурном многотысячном митинге приняли участие академик Сахаров А.Д., лётчик-космонавт Береговой Г.Т. На помещении во дворе КГБ, где расстреливали людей, была установлена мемориальная доска.

Это был вызов консервативной части партийного руководства, усмотревшего в этом покушение на непогрешимость партии и её славную историю. Я, в свою очередь,  понял , что Вадим Павлович самостоятельно нашёл ответы на вопросы о судебных процессах , о масштабах и методах борьбы с троцкистами, зиновьевцами, « левыми и правыми уклонистами».

Крутой перелом в его мировоззрении происходили постепенно. Первоначально он вынужден был признать, что в партийно-хозяйственной системе надо что-то серьезно исправить. Однако в дальнейшем он стал антикоммунистом, вероятно, даже не сознавая того. Врожденная прямота, внутренняя правда, которой он следовал всю жизнь вела его к этому.

В марте 1990 года Внеочередной съезд народных депутатов СССР по инициативе ЦК КПСС принял закон «Об учреждении поста президента СССР и внесении изменений в Конституцию СССР». Статья о роли партии была отменена.

Коммунистическая идея в массовом общественном сознании конца 80-х годов была скомпрометирована, утратила привлекательность. Советская практика догматического воплощения идей гуманизма, справедливости, коллективизма оказалась неэффективной. Она не выдержала экономической, социальной и идейной конкуренции.

Воспоминания о выдающихся людях, к числу которых безусловно относится Соловьев В.П., всегда конструируются так, чтобы герой выглядел пристойно и главное, чтобы был всегда правым.  Любой автор восстанавливает события , зная чем они закончились.

События августа 1991г. послужили основанием для президента РСФСР Ельцина Б.Н. выдвинуть обвинение КПСС в антиконституционной деятельности. Указом от 6 ноября 1991г. деятельность КПСС была прекращена, организационные структуры распущены, имущество конфисковано. И хотя через год этот Указ был признан неконституционным, ликвидация партийных комитетов произведена была быстро и решительно. В считанные дни помещения обкома, горкомов и райкомов при участии работников милиции и прокуратуры были освобождены и опечатаны.

Организовывал и возглавил эту работу, назначенный Ельциным двумя неделями раньше, глава администрации области Соловьев В.П. Не знаю какие чувства испытывал он, выполняя эту миссию, но проводилась она жестко, бескомпромиссно, бесцеремонно в установленные сроки.

Сам Вадим Павлович «вышел из партии» не демонстративно. Пришёл к секретарю партийной организации и сдал партийный билет.

Сотни квалифицированных управленцев, специалистов оказались на улице. Для большинства это был не просто конец карьеры, но и личная трагедия, крушение идеалов, устоявшихся представлений о мироустройстве. Уничтоженным оказалось то, что казалось незыблемым. Не только руководители и работники аппарата партии, но многомиллионная армия коммунистов была так деморализована, растеряна, ошеломлена, «обезоружена», что не проявила сколь-нибудь значимого организованного протеста, возмущения, сопротивления.

Большинство помещений горкомов и райкомов партии были переданы судам. Идея создания авторитетных и независимых судов имела массовую поддержку и укрепить их материальную базу решили , в частности ,за счёт экспроприации имущества КПСС. В ряде случаев здания передавались детским дошкольным учреждениям .

В плане «борьбы с привилегиями», а это один из главных лозунгов сторонников Ельцина в борьбе за власть, ликвидировали главные их символы в нашей области. «Обкомовские дачи», база отдыха облисполкома на озере Смолино, была преобразована в реабилитационный центр для пострадавших при аварии на химкомбинате « Маяк». Областная больница №2, где обслуживались работники партийных и советских органов, руководители из «номенклатуры», видные ученые, актеры, спортсмены, другие заслуженные люди, была преобразована в госпиталь ветеранов войн. И хотя эти меры не возымели большого положительного общественного резонанса , это вызвало резко отрицательное отношение лично к Вадиму Павловичу со стороны многих авторитетных и влиятельных челябинцев.

С большой предвзятостью отнёсся Вадим Павлович к бывшим соратникам по партии, когда встал вопрос о формировании органов исполнительной власти городов и районов

«свободной России» в ноябре-декабре 1991 года. По Указу Президента России главы администраций назначались главой администрации области. Горрайсоветы вносили на рассмотрение 3 кандидатуры, из которых  Соловьев В.П. выбирал наиболее подходящую кандидатуру по своему усмотрению. Организовать эту работу было поручено мне, когда я по согласованию с МВД России, был назначен начальником контрольного управления администрации Соловьева. За два месяца мне понадобилось проехать всю область. Накануне сессий местных Советов кандидатуры обсуждались не только с депутатами, но и с хозяйственниками, «силовиками», авторитетами «демократического» движения, ветеранами и заслуженными людьми. Но решающее слово было за главой области. И здесь Вадим Павлович проявлял твёрдое нежелание назначать бывших партийных секретарей. А ведь это были самые квалифицированные специалисты местного самоуправления. Первые секретари, как правило, были далеки от политики, от идеологической работы. Они решали вопросы производства, строительства, ЖКХ, благоустройства, жизнеобеспечения. Однако, если выяснялось, что рекомендованный Советом выражает несогласие или сомнение в идеях ельцинских рыночных реформ, активно исповедует марксистско- ленинскую теорию, не поддерживает местных «демократов», проявляет корыстолюбие и чванство, такой кандидат с негодованием отвергался. Не принимались во внимание никакие аргументы. Мне часто приходилось подолгу спорить с Вадимом Павловичем по конкретным людям « из бывших».

Речь идёт о безусловных лидерах, чья компетенция единодушно признавалась на местах.

Здесь мне помогал заместитель Вадима Павловича — Кудрявцев Леонид Семёнович. Бывший секретарь парткома ЧТЗ, мудрейший человек, отлично знавший кадры области и чьё мнение было непререкаемо. К моему сожалению и недоумению, Вадим Павлович остро отрицательное отношение к тогдашней коммунистической системе переносил на честных и добросовестных людей. Спустя десятилетия он изменил эту позицию и терпимо, уважительно отзывался о них, но что было, то было. Отвергнутые от власти партийцы, безусловно, образовали группы недовольных, обиженных в дальнейшем активно выступили против Соловьева на выборах губернатора в 1996 году.

Политическая деятельность Вадима Павловича резко пресеклась в конце 90-х годов.

Однако последующие годы он глубоко и всесторонне следил за общественно-политическими событиями.

До конца своей земной жизни он был принципиальным противником складывающегося в течение двадцати лет в России политического режима. Твёрдо и убежденно считал, что он ведёт страну в исторический тупик. Нарастающий авторитаризм характеризовал как «неосталинизм», перерастающий в полномасштабную диктатуру. Катастрофическое социальное расслоение, деградация всех систем государства, международная изоляция маскируются нечистоплотной государственной пропагандой. Осуществляется масштабное зомбирование, манипуляция общественным сознанием во имя удержания власти узкого круга лиц из правящего класса.

В судьбе Соловьева В.П. неотвратимо сработала закономерность, высказанная деятелями французской революции 18 века: «Революция, как бог Сатурн, пожирает своих детей».

Логика послереволюционных событий такова, что борьба между самими революционерами становится неизбежной, и обычно люди, которых революция выносит на вершину государственной власти, гибнут первыми.

Как менялись политические взгляды Соловьева В.П.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code