Впервые я увидел и услышал Вадима Павловича в 1979 году на отчётно-выборной конференции Челябинского политехнического института, когда, вернувшись из Свердловска (после работы на Машиностроительном заводе имени М.И.Калинина), с головой окунулся в научную и комсомольскую жизнь Альма-матер. След в памяти он оставил яркий – настоящий вожак молодёжи: речь складная, улыбка и огонь в глазах –всё при нём!

Затем, в суете будней, дорожки наши разошлись, и снова о Соловьёве В.П. я услышал только после перехода на работу в Обком ВЛКСМ, когда стал инструктором отдела студенческой молодёжи в 1981 году. Вадим Павлович уже Заворг ЦК, но родной Челябинск не забывал и сам наведывался, да и караваны челябинских комсомольцев полетели в Москву на вышестоящую работу: Рыбаков Александр, Черненко Юрий, Машихин Владимир и др. После Фестиваля Молодёжи и Студентов мне тоже было предложено поработать в Центральном комитете, в отделе студенческой молодёжи. Но к тому моменту, в 1986 году, я стал сотрудником Челябинского горкома КПСС, где Первым секретарём уже был Вадим Павлович Соловьёв.

Компанию в Горкоме Вадим Павлович подобрал очень интересную: и Андрей Белишко (второй секретарь), и яркие личности — Старков, Антонов, Алифанов, Ковалёв, вскоре пришёл из пединститута секретарём по идеологии умница Вячеслав Иванович Липский.

Шёл 1996 год: с приходом Горбачёва Михаила Сергеевича всё забурлило и на январском пленуме ЦК КПСС 1997 года «Перестройка» была объявлена основным направлением развития государства. Весь горком был этим веянием окрылён во главе с Соловьёвым В.П. и встретил с открытым сердцем, чего не скажешь об Обкоме КПСС, более осторожно воспринявшего эти перемены. Тогда и пролегла первая тень между «демократичным» Горкомом и «консервативным» Обкомом КПСС….

Мне было 30 лет, и я горел делами, тем более, что эпицентр событий, дискуссий и споров находился как раз в тех партийных организациях, которые я курировал, как инструктор отдела науки и учебных заведений. Очень скоро Вадим Павлович переводит меня в Идеологический отдел и как-то незаметно под руководством учёного и демократа «до мозга костей» Липского В.И. собралась кучка, так называемых «спичрайтеров»: Лубнин Геннадий, Кожевников Павел и я. Тексты выступлений на пленумах Горкома, бюро Обкома рождались в муках, порой ночами, порой переписывались за час до выступления…. Машинописное бюро Горкома КПСС «стрелялось» от скорости нашей мысли… Вадим Павлович проявлял удивительные качества: ум, такт, смелость (одно дело написать, а другое – произнести с высокой трибуны!), умение выслушать мнение, не совпадающее с его восприятием событий, публичное признание своей ошибки и стремление исправить её, не скрывая от окружающих – в общем или время было такое, или личность Соловьёва В.П. была настолько незаурядная, но я во всей своей последующей жизни не встречал руководителей с такими редкими и ценными качествами.

Вспоминается такая история: весной 1989 года в газете «Челябинский рабочий» появилась информация от старателя Герасимова Ю., о том, что в заброшенных шахтах на Золотой горе поисковики уже давно находит человеческие останки в больших количествах. К тому времени я уже знал, ранее скрываемые, семейные тайны о репрессированных в моей семье близких и дальних родственниках и добровольно вступил в общество «Мемориал». Это был поступок мягко говоря странный для партийного работника. Но Вадим Павлович узнав об этом, меня поддержал и отбивал от всех нападок, В брошюрке «Политинформатор», которая регулярно выходила в те годы по мне проехались катком и предложили исключить из рядов КПСС и выгнать с работы за несоответствие. Вадим Павлович на отчётно-выборном собрании коммунистов Горкома (была и такая партячейка!) предложил избрать меня Секретарём партийной организации Горкома КПСС. Нападки прекратились, правда ненадолго…

Думаю, что не без участия Соловьёва В.П., члены общества «Мемориал» добились решения о проведении раскопок и была создана при горисполкоме специальная комиссия. Работы приняли официальный характер, и в течении лета 1989г. были извлечены останки около 350 человек. Всеми возможными ресурсами я участвовал в этом процессе и на общем собрании общества «Мемориал» меня избрали сопредседателем «Мемориала» и «Народный фронт» поручил мне вести траурный митинг. Это был уже очень серьёзный вызов общепринятым понятиям и грозил фатальными последствиями, но Вадим Павлович, до сих пор не понятными мне способами, отстоял мою «неформальную» деятельность.

Экспертиза установила, что все останки датируются периодом 1936-39гг. Тела были перезахоронены в братскую могилу 9 сентября 1989 года. Перед захоронением состоялся траурный митинг на котором присутствовали Андрей Дмитриевич Сахаров, Е.Г. Боннер, Г.В. Старовойтова, Г.Т. Береговой. Помню, как искренне удивилась Елена Георгиевна Боннер, узнав, что я работник Челябинского горкома КПСС: какой-то редкий у Вас Горком, сильно «демократический» … На следующий год я получил приглашение от Сахарова А.Д. на собрание Всесоюзного общества «Мемориал». Вадим Павлович командировал меня в Москву далеко не по партийной линии… И я там выступал как сопредседатель Челябинского отделения «Мемориал», одновременно будучи заведующим идеологическим отделом Горкома. И для меня в этом не было раздвоения: был тогда и остаюсь теперь истинным патриотом своей Родины…

Драматическое время осени 1991 года до сих пор вспоминаю болезненно, хотя и прошло уже без малого 30 лет: помню, как 19 августа 1991 года на площади Революции состоялся стихийный митинг. При чём микрофоны были установлены не на главной трибуне у памятника В.И. Ленина, а на левой трибуне (ближе к зданию ТЮЗа). Будучи активным сторонником демократических преобразований одним из первых выступил Соловьёв В.П., за ним, протестуя против ГКЧП выступил второй секретарь Челябинского горкома КПСС Борис Фёдоров. В тот момент не было никакой ясности, чем дело закончится и эти выступления можно оценить, как очень смелый, даже рискованный поступок.

После ликвидации Коммунистической Партии Советского Союза, Вадим Павлович, будучи уже Главой администрации Челябинской области пригласил меня на работу Заведующего отдела по работе со СМИ и по совместительству пресс-секретарём. Нужно помнить то время, когда партийный работник в общественном понимании был ничем не лучше чёрта с рогами. Так что даже предлагать публичную должность человеку «оттуда», даже такому авторитетному политику, как Соловьёв было не просто. Поблагодарив Вадима Павловича, я отшутился: «Какой пресс-секретарь? Я картавый, «очкарик», да ещё и «партократ»!»

Однако он был настойчив и когда в День памяти жертв политических репрессий (30 октября) 1991 года я пришёл на Траурный митинг, то Вадим Павлович собрал вокруг себя представителей прессы и устроил импровизированное «голосование»: «Знаете Сергея? Так вот он говорит, что придя на работу в администрацию будет получать постоянные уколы, что он из «аппаратчиков». Ставлю на голосование…» Пришлось опять отшучиваться…

Но когда Соловьёв В.П. ставит перед собой цель, то добивается её всеми способами. Он отвёл меня в сторону и мягко сказал: «Подумай, у тебя трое детей, куда ты денешься…» Я решил, что это почти шутка, пока мне не стали отказывать в приёме на работу, хотя ещё вчера ждали с нетерпением… Возник острый кризис, финансовый тупик, но душа кровоточила и категорически сопротивлялась заниматься политикой в любом виде. Я устроился сторожем на песчаный карьер около Кременкуля и потом тихо перешёл в цех горячего проката на «Мечел».

Однако я глубоко ошибался, что от политики можно уйти. Боль от событий в эти переломные годы притупилась, и я уже дистанционно переживал кризис острого противостояния 1993 года самых выдающихся личностей Южного Урала: Сумина Петра Иванович и Соловьёва Вадима Павловича. И отмеряя шаги по длиннющим пролётам Листопрокатного цеха №1 ЧМК, думал, как много можно было бы сделать для нашего края, если бы эти два мощных руководителя шли рядом, объединяя усилия…

После того как наши орбиты разошлись с Вадимом Павловичем мы впервые встретились на сборе комсомольцев. Всё та же уверенная походка, улыбка и крепкое рукопожатие. Потом было много встреч на ежегодных встречах 29 октября, юбилеях ВЛКСМ и, увы, прощаниях с ветеранами комсомола. Было видно насколько эти люди, встретившиеся на жизненном пути ему дороги.

Я очень рад, что в моей судьбе был такой замечательный ЧЕЛОВЕК, как Вадим Павлович Соловьёв! И очень жаль, что я теперь не могу пожать его мужественную руку…

Сергей Роженцов, ветеран комсомола

Памяти Соловьёва В.П. посвящается…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code