Первый теракт в отношении государственного чиновника. — Покушения в Нагорном Карабахе. — Новое назначение на Северный Кавказ. — Ингушские боевики похищают оружие, — В кабинете вице-премьера обнаружен «жучок». — Поляничко отправляется на переговоры. — Машина главы временной администрации уходит в отрыв. —

Засада на дороге. — Сотрудники Группы «А» вступают в бой. — Версии и возможные мотивы преступления.

Громкие преступления, убийства государственных деятелей всегда на слуху. Но проходит время, и внимание общественности переключается на другие драматичные события. Тем более, если они сопровождаются широкомасштабными боевыми действиями, разрушениями городов, массовыми убийствами и страданиями людей. «Большая» кровь вбирает в себя кровь «малую». Так кровь, пропетая в Москве «горячей осенью» 1993-го, оказалась каплей в море крови двух «чеченских» кампаний; вторжение банд Хаттаба и Басаева в мирный Дагестан заменилось в общественном сознании бойней в Ингушетии, учиненной в ночь с 21 на 22 июня 2004 года террористическим подпольем.

Нечто подобное произошло с покушением на российского вице-премьера Виктора Поляничко, убитого террористами 1 августа 1993 года. Вместе с ним в тот черный день погибли командир 42-го армейского корпуса генерал-майор Анатолий Корецкий и сотрудник Группы «А» из Екатеринбурга старший лейтенант Виктор Кравчук. Как я уже отмечал, последующие две чеченские военные кампании и нескончаемая череда террористических актов на Северном Кавказе заглушили эхо тех смертельных выстрелов. Однако убийство Поляничко стало первым террористическим актом, совершенным против государственного чиновника такого уровня.

К моменту покушения Виктор Поляничко был известным политическим деятелем, с его мнением считались в Кремле. Его звезда взошла на каменистой, выжженной солнцем земле Афганистана, где он с 1985 по 1988 год являлся политическим советником Бабрака Кармаля и Наджибуллы. По утверждению западных аналитиков и экспертов, именно Поляничко был одним из тех, кто разрабатывал политику национального примирения, которая сначала подучила широкую народную поддержку и привлекла внимание многих стран «третьего мира», но затем была дискредитирована непоследовательными и, в отдельных случаях, даже провокационными действиями со стороны некоторых лидеров ДРА и НДПА. После возвращения из командировки в Афганистан Поляничко, брошен­ный партией на урегулирование межнациональных конфликтов, продолжил свою деятельность «пожарного». Решением Политбюро ЦК его направили в Карабах Председателем Республиканского оргкомитета по НКАО. Последняя его должность — глава временной администрации в зоне осетино-ингушского конфликта.

В 1990-1991 годах на Поляничко было совершено шесть покушений. Сперва террористы попытались взорвать его вагон-салон на станции Степанакерт. Потом прозвучали выстрелы из гранатомета по зданию комендатуры и оргкомитета в Степанакерте 23 февраля и 10 мая 1991 года. Падение автомашины Поляничко в пропасть и гибель шофера при невыясненных обстоятельствах летом 1991 года еще больше накалили обстановку. Обстрел вертолета, взрыв машины оргкомитета на улице Ленина в Степанакерте 15 августа 1991 года — все это свидетельствовало об упорном стремлении определенных сил убрать Поляничко из Нагорного Карабаха, причем убрать любой ценой. Этот крепко сбитый мужчина с тяжелым, волевым лицом и обаятельной улыбкой умел заставить слушать и слышать себя. Пресса окрестила Поляничко «вице-премьером в камуфляже», и эта внешняя характеристика очень точно соответствовала его сути — и как политика, и как человека. Он был настоящим патриотом, сторонником единой и неделимой России. В своей последней должности Виктор Поляничко успел поработать чуть больше месяца. Он сразу же стал принимать меры, чтобы стабилизировать обстановку в зоне осетино-ингушского конфликта. 1 августа направился на переговоры с ингушским полевым командиром и председателем Джейрахского сельсовета Цуровым, намереваясь возвратить двадцать пять автоматов Калашникова и четыре ручных противотанковых гранатомета, захваченные ингушскими боевиками.

Ингушские боевики требовали за оружие выкуп в размере чуть более четырехсот миллионов рублей. Президент Ингушетии Руслан Аушев добился уменьшения суммы до сорока миллионов рублей и готов был выступить посредником между федеральными властями и бандитами. Те якобы были готовы после совершения выгодной сделки сложить оружие и разойтись по домам, что позволило бы рассматривать село в качестве одного из пунктов для возвращения беженцев. Перед началом переговоров Поляничко должен был (опять же по ходившей тогда версии) встретиться с начальником «Управления охраны» Северной Осетии Бибо Дзуцевым, чтобы обсудить с ним детали выдачи оружия, а также уговорить его не вмешиваться в ход операции. Впрочем, эта информация так ничем и не была подтверждена. Скорее всего, она была специально вброшена, чтобы пустить следствие по ложному следу. О месте переговоров знали только сам Поляничко, начальник Владикавказского гарнизона, командир 42-го армейского корпуса генерал Корецкий и представители ингушской стороны. Впрочем, утечка информации могла произойти непосредственно из рабочего помещения вице-премьера. Уже после покушения в его кабинете был обнаружен «жучок», изготовленный из бытового микрофона высокого качества. Он-то, возможно, и был использован для получения секретных данных о времени и месте предстоящей встречи. Прибыв в Назрань, Поляничко, Корецкий и охрана выехали в село Тарское, в районе которого были намечены переговоры. В состав колонны входили три БТРа, УАЗ- 469 с сержантом и солдатом и «Волга». В.Д. Кравчук находился на правом переднем сиденье, младший лейтенант А.В. Кондратьев — за рулем, Поляничко и Корецкий сидели на заднем сиденье.

Сразу же после покушения возникло много вопросов. Например, почему по пороге отстали БТРы сопровождения? Авторы многих публикаций усматривали н этом факте явное свидетельство заговора против Поляничко. «Машину Поляничко сопровождал лишь “уазик” с охраной из состава группы “Альфа», — сообщалось в прессе. — По одной версии, маршрут был кем-то изменен, и бронегруппа отстала, по другой — ее не было вовсе». Кстати, именно в тот день наши сотрудники находились в машине с оружием, но… без бронежилетов. Нарушение правил безопасности? Несомненно. Вот только вызвано оно было настоятельным желанием самого вице-премьера, который хотел таким образом продемонстрировать мирные намерения федеральной власти. Когда за очередным поворотом БТРы сопровождения пропали из поля зрения сотрудников «Альфы», Виктор Кравчук сообщил об этом Поляничко, но тот, видимо, увлеченный предстоящими переговорами, отмахнулся:

— Ничего, догонят! Мы не можем опоздать на эту встречу, нас не так поймут.

Генерал Корецкий согласно кивнул головой, и «Волга» на прежней скорости рванула к роковому отрезку пути, разделившему сидящих в машине мужчин на одного живого и трех мертвых. Кравчук внимательно смотрел по сторонам, досадуя на нетерпение Поляничко и неопытность водителя головного БТРа, который, очевидно, оказался не в состоянии выдержать заданного темпа движения. В свои тридцать три года Виктор Кравчук был опытным оперативным работником и прекрасно понимал, чем может закончиться бешеная езда в зоне вооруженного конфликта без прикрытия бронетехникой.

3 июня 1993 года вместе с двумя сотрудниками свердловской «Альфы» старший лейтенант Кравчук отправился в командировку на Северный Кавказ – в зону осетино-ингушского конфликта. Его назначили старшим группы охраны главы временной администрации. Сотрудники Группы «А» работали с генерал- полковником Юрием Шаталиным. С согласия офицеров их командировка в горячей» точке дважды продлевалась. Вице-премьера Кравчук охранял всего несколько дней. Чтобы быть до конца точным, поясню: приказом по ГУО № 0102 от 29 декабря 1992 года отделения Группы «А» в Хабаровске, Екатеринбурге и Краснодаре с полным штатом были переданы в Министерство безопасности. Обратное перемещение произошло 12 февраля 1994 года (приказ № 015), и эти три региональных отделения вошли в состав ФСК.

Виктор Дмитриевич Кравчук родился 8 мая 1960 года на Украине в городе Черновцы. После службы в армии работал шофером в областной станции пере­ливания крови. В апреле 1981 года перешел на работу в местное Управление КГБ, тоже водителем. В октябре 1982 года Виктор перебрался на Урал, и когда в Свердловске создавалось региональное подразделение группы «А», вошел в его первый состав. В 1990 году окончил местный юридический институт по специальности «правоведение».

Летом 1993 года старший оперуполномоченный Кравчук вылетел на Северный Кавказ. В командировку его провожали жена, сын Денис и дочка Ирина…

Поляничко посмотрел на часы и досадливо поморщился:

— Опаздываем, черт возьми!

Обратившись к водителю, се приказал обогнать УАЗ, который, по его мнению, ехал не так быстро. Спорить с суровым вице-премьером, да еще в такой, момент — последнее дело. «Волга» совершила обходной маневр и пошла первым номером, оставшись уже даже без видимости прикрытая.

В полутора километрах от развалин поселка Южный, в Тарском ущелье, машины поджидала засада. Террористы, расположившись в середине прямого участка дороги между двумя резкими поворотами, изготовились к нападению. Вот на большой скорости показались «Волга», за ней УАЗ — и почему-то без сопровождения БТРов. Лучшей ситуации для совершения диверсии трудно было придумать. Машины стремительно приблизились к месту засады. Из леса, с расстояния 20-25 метров дарил пулемет калибра 7,62, застрочили автоматы. Огонь велся с трех точек. УАЗ был сразу же выведен из строя, а «Волга», превращенная в решето (позже в ней насчитали пятьдесят пулевых отверстий), съехала в левый кювет и ткнулась в протекавший по нему ручей.

Несмотря на ранения в ноги, боец из «уазика» кинулся к «Волге», где отстреливался Виктор Кравчук, сам получивший пять пуль в ноги и одну в живот. Офицер «Альфы» приказал солдату вернуться и вызвать по радии помощь.

Вместе с младшим лейтенантом Кондратьевым, у которого были ранены обе руки, Кравчук в горячке попытался вытащить из кабины Виктора Поляничко. К этому моменту вице-премьер, вероятно, уже скончался. Позднее судебные эксперты насчитают в его мощном теле пятнадцать огнестрельных ран. Генерал Корецкий, потерявший сознание от ранения, оказался придавлен телом Поляничко и захлебнулся проникшей в салон водой. Через 10-15 минут на месте происшествия уже находился Бибо Дзуцев и осетинские милиционеры. По их словам, они видели «всадников в камуфляжной форме», уходивших на лошадях в сторону Ингушетии. Как заявили свидетели из числа местных жителей-осетин, среди предполагаемых убийц ими были замечены некие два брата, прошедшие диверсионно-террористическую подготовку. По утверждению Дзуцева, они скрылись в Грозном.

Террористический акт произошел между 16.30 и 17.00. Примерно через 45 минут район, прилегающий к месту происшествия, патрулировался армейскими вертолетами. Казалось, преступники будут обнаружены и уничтожены, однако, этого не произошло. Вскоре оперативно-войсковая операция по блокированию зоны, где могли скрываться боевики, была прекращена.

Виктор Поляничко нашел свое последнее упокоение на Новодевичьем кладбище в Москве. Виктор Кравчук, несмотря на усилия врачей, умер в госпитале после четырехчасовой операции, причина — большая потеря крови и повреждение поджелудочной железы. Его похоронили в Екатеринбурге. Указом Президента Ельцина № 1205 сотрудник Группы «А» был награжден орденом «За личное мужество» (посмертно). Его товарищ, младший лейтенант Кондратьев, получил медаль «За отвагу»; впоследствии он почти год находился на излечении в госпитале им. Бурденко.

Следствие, получившее кодовое наименование «Дорога», тянулось, а террористы оставались на свободе. За это время было собрано около ста томов материалов, опрошено более трех тысяч свидетелей. Отрабатывались разные версии, в том числе «афганская», «азербайджанская», «карабахская»…

Насколько мне известно, рассматривался и «ингушский» след, который якобы вел к «Мюридам газавата» — незаконным вооруженным формированиям, подчиняющимся родовым тейпам. Утверждалось, что «Мюриды газавата» имели основания опасаться, что Поляничко, опираясь на авторитетные силы Северного Кавказа, сможет «прижать» криминальные кланы и нормализовать ситуацию.

Сразу же после покушения на Поляничко «мюриды» из ингушского братства «Батал-Хаджи» получили приказ отойти из района теракта на территорию Ингушетии. Группа Зелима Батаева приказ не выполнила, за что ее командир чуть не поплатился головой.

Эксперты по Северному Кавказу причисляют братство «Батал-Хаджи» к радикальным исламским сектам. Не знаю, как сейчас, но тогда, в 1993 году, когда мы изучали подробности случившегося, специалисты дали такие сведения. По их данным, в этом братстве насчитывается много «фамильных» преступных династий. Кражи, грабежи разбои, убийства считаются в его среде чуть ли не нормальным явлением. Его адепты известны своим крайне жестким отношением к представителям других религий. Наиболее отличительная черта братства — беспрекословное подчинение высшему духовенству секты. В годы Великой Отечественной войны «Мюриды газавата» активно действовали против Советской власти и Красной Армии.

Была и противоположная версия покушения- «осетинская». В ходе следствия рассматривалось возможное участие в теракте осетинских группировок, в частности, Управления охраны объектов народного хозяйства Северной Осетии. Оно было узаконено указом Верховного Совета Республики Северная Осетия — Алания и к моменту покушения на Виктора Поляничко насчитывало более 1500 боевиков. 120 единиц бронетехники. Во главе «Управления охраны» находился бывший капитан Советской армии Бибо Дзуцев, тот самый, с кем была запланирована встреча.

По одной из рассматривавшихся версий, цель теракта — сорвать намечавшийся процесс возвращения ингушских беженцев в Пригородный район Северной Осетии. Свалив вину за покушение на ингушскую сторону, можно было обвинить Назрань в дестабилизации обстановки, чтобы надолго закрыть спорную «пригородную» тему.

31 марта 2000 года газета «Известия» проинформировала читателей, что «российские спецслужбы в ближайшее время собираются закрыть уголовное дело об убийстве 1 августа 1993 года вице-премьера Виктора Поляничко». Сообщалось, что в Верховный Суд Республики Северная Осетия — Алания были переданы материалы уголовного дела некоего Юрия Цицкиева, обвиняемого в убийстве четырех чабанов, Цицкиев был задержан в Северной Осетии в 1993 году после перестрелки с милицией в районе известкового завода в пригороде Владикавказа. Тогда он был обвинен в убийстве двух милиционеров и осужден на двенадцать лет лишения свободы.

Дело об убийстве чабанов всплыло уже в тот период, когда Цицкиев отбывал наказание. Как сообщали «Известия» (неожиданно во Владикавказе возобновила работу объединенная следственная группа Генеральной прокуратуры России, Уголовное дело «Дорога» получило новое продолжение. По появившейся информации убийство Виктора Поляничко якобы совершил именно Юрий Цицкиев с двумя сообщниками — Магомедом и Исой Куштовыми.

Находясь в заключении, Цицкиев вроде бы сознался в организации покушения на российского вице-премьера, указав на братьев Куштовых. Однако он был арестован 19 июля, а засаду на дороге, как мы знаем, террористы устроили 1 августа 1993 года.

Следующее сообщение датировано уже февралем 2000 года. На пресс- конференции в Росинформцентре помощник исполняющего обязанности Президента Сергей Ястржембский заявил, что есть основания подозревать задержанного в ночь с 5 на 6 февраля главаря банды в организации убийства Виктора Поляничко. Он же, как было заявлено, подозревается в расстреле автоколонны Генерального штаба 16 апреля 1998 года у селения Хурикау в Северной Осетии. Тогда пять человек погибли и восемь получили ранения. Как сообщил журналистам Ястржембский, при задержании главарь банда, пытавшийся оказать сопротивление, был ранен, Имя этого человека так и не было названо. Как сложилась его дальнейшая судьба, мне неизвестно.

Суммируя приведенные факты, можно предположить, что корни убийства находятся не на Северном Кавказе. К этому и без того криминальному региону России оно имело опосредованное отношение. Вступив в должность главы временной администрации, Поляничко попытался взять под контроль финансирование восстановительных работ в Пригородном районе и проводку денежных средств из Москвы во Владикавказ и Назрань. А значит, ему стали известны схемы отмывки и увода на сторону бюджетных средств. Если, такое предположение правильно, то тогда становятся понятными и мотивы, которыми руководствовались заказчики этого преступления. Преступления, в результате которого погиб и наш сотрудник, офицер Группы «А» Виктор Дмитриевич Кравчук. Светлая ему память.

Убийство Поляничко является самым громким преступлением «смутного десятилетия», какими оказались для России 1990-е годы. Центральная власть в Москве продемонстрировала свою беспомощность, неспособность в поиске и наказании виновных. Это бессилие или же нежелание «копать глубоко» стало своего рода сигналом к действию, спровоцировав волну криминального и этно-религиозного террора по всему Северному Кавказу.

Генерал-майор Г.Н. Зайцев

ЗАСАДА НА ВИЦЕ-ПРЕМЬЕРА

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *